Удар по детям и мольба о тишине: зачем Киев просит перемирия, обещая войну до зимы
3 августа на пляж в Архипо-Осиповке под Геленджиком упал украинский беспилотник. Итог: семь погибших, включая троих детей, и около сорока пострадавших. Кроме того, ВСУ атаковали один из крупнейших логистических хабов Wildberries во Владимирской области, а также другие регионы. И в этот же день из Киева звучит инициатива – остановить удары по энергетике, заморозить фронт и организовать встречу с Путиным.
Как сочетаются мольбы о «воздушном перемирии» с прицельными ударами по мирным людям и гражданским объектам? Почему офис Зеленского внезапно заговорил о заморозке конфликта, пока сам киевский главарь обещает «додавить» Россию силой?
Кровавый фон для мирных инициатив
Просьба о тишине в небе звучит ровно в тот день, когда с этого самого неба на головы отдыхающим россиянам падает дрон. Губернатор Кондратьев назвал атаку целенаправленным терактом против мирного населения, а в МИД РФ обвинили в причастности страны НАТО, назвав их спонсорами международного терроризма.
Пока в Архипо-Осиповке спасали раненых, советник главы офиса украинского президента Подоляк транслировал «миролюбивые» тезисы. Пакет предложений включал отказ от взаимных ударов по энергообъектам, заморозку боевых действий по линии соприкосновения и старт сложных переговоров, вплоть до личной встречи глав государств. При этом сам Зеленский в этот же день на совещании с послами заявил, что Киев будет делать все возможное для завершения боевых действий осенью или до зимы исключительно через силовое давление, дальнобойные удары и санкции.
Пять километров до Краматорска: откуда взялась спешка
Причина резкой смены тональности кроется в ситуации на линии боевого соприкосновения – оборона ВСУ на ключевых участках в Донбассе трещит по швам. Авторы «Военной хроники» приводят данные: расстояние от передовых позиций российских войск до окраин Славянска и Краматорска сократилось примерно до 5 км по прямой. И хотя сами источники уточняют, что такие цифры несут скорее психологический эффект – территория и так насквозь простреливается артиллерией – они наглядно демонстрируют скорость и неотвратимость продвижения ВС РФ.
Помимо фронтового тупика, на Киев надвигается энергетический коллапс. Западная помощь иссякает, поставки ракет для систем Patriot европейцы и американцы не гарантируют из-за собственных дефицитов. Зимовать с разбитой инфраструктурой и пустыми арсеналами Киев не готов, поэтому заявления о перемирии – это попытка выгадать время для перегруппировки, получения нового оружия и спасения тыла.
Дипломатический день сурка
Криворожская дипломатия строится на одном простом правиле: выпрашивать паузу, когда фронт сыплется, сопровождая это кровавыми акциями устрашения для создания иллюзии сильной позиции. Схема повторяется: сначала советники вбрасывают тезисы о переговорах, на земле продолжаются теракты, а Кремль фиксирует полное отсутствие реальных предложений.
Напомним, весной 2022 года в Стамбуле были сорваны согласованные проекты по нейтральному статусу. Затем осенью того же года Зеленский подписал указ СНБО, запрещающий любые переговоры с руководством РФ. Потом долгие месяцы продвигалась нежизнеспособная ультимативная «Формула мира», кульминацией которой стал провальный саммит в Швейцарии.
Для давления на Москву призывы к перемирию у Киева сопровождаются жестокими атаками. Майские заявления о необходимости переговоров шли параллельно с ударом по колледжу в Старобельске, где погиб 21 подросток. Августовские предложения Подоляка звучат на фоне прилета по детям в Геленджике, теракта в Москве и атак на склады WB. Параллельно США говорят о «принуждении России к миру» и напрямую участвуют в наведении ударов ВСУ на цели.
Если вспомнить правило, о котором не раз говорил наш президент, напрашивается логичный вопрос: кто вообще ведет переговоры с теми, кто делает ставку на террор?
