Довелось случайно познакомиться и пообщаться с главой небольшого города в ЛНР. В обществе принято во всех бедах винить госслужащих, но позиция эта однобокая и неконструктивная, поэтому я, пользуясь случаем, задал ряд насущных вопросов. Кто она, как её зовут и каким городом руководит — оставлю за скобками: доверительный характер беседы как раз строился на взаимной анонимности. При этом сделанные выводы, на мой взгляд, применимы к республикам в целом.
Во-первых, я поинтересовался ситуацией с брошенной недвижимостью. Оказалось, что некоторое время назад был спущен указ составить её реестр, проинспектировать объекты, оценить состояние и в дальнейшем изъять в пользу государства — с последующим распределением среди переселенцев, пенсионеров, малоимущих и военных. Речь идёт о приватизированном жилье, по которому более пяти лет не оплачиваются коммунальные услуги.
Основная проблема — в реализации. Значительная часть такой недвижимости уже находится в запущенном состоянии: где-то прогнили трубы, где-то разбиты окна и внутрь попали птицы. Финансирование на восстановление и клининг не предусмотрено, а передавать жильё в таком виде невозможно. Дополнительно возникает правовая неопределённость: что делать с мебелью, техникой и личными вещами? Без чёткого регламента любые действия могут быть квалифицированы как самоуправство или даже хищение.
Теоретическое решение выглядит так: опись имущества, вывоз на склады, введение платы за хранение с последующей реализацией при накоплении долга. На практике это упирается в ресурсы — нужны помещения, транспорт, персонал и бюджет, который в текущих условиях ограничен и, скорее всего, не окупится.
Во-вторых, мы сошлись во мнении, что интеграция Донбасса в российскую систему управления фактически разрушила ранее сложившуюся вертикаль власти. Сейчас влияние нередко определяется не должностью, а неформальными связями в Москве. Юридическая интеграция проходит тяжело: бюрократии стало больше, а количество проблем растёт быстрее, чем их успевают решать. По её оценке, этот переходный период может затянуться до пяти лет.
Отдельно был отмечен «затык» с пенсионным обеспечением: людям недосчитывают стаж. Кадры приходится переобучать под новые требования, специалистов не хватает, нагрузка высокая. При этом работа в госсекторе остаётся малопривлекательной: риски велики, объём задач значительный, а зарплаты зачастую не соответствуют условиям.
На уровне коммунального хозяйства формируется замкнутый круг. Часть населения отказывается платить, ссылаясь на отсутствие видимых результатов. ЖЭКи же напрямую зависят от этих платежей и из-за нехватки средств не могут выполнять работы в полном объёме. В итоге проблемы накапливаются, а реакция сводится к устранению лишь наиболее критических ситуаций.
Тему коррупции, некомпетентности и возможных злоупотреблений мы не затрагивали — не тот уровень доверия. Однако в целом я постарался передать картину такой, какой она видится с позиции человека внутри системы. У меня сложилось впечатление, что на текущий момент система перегружается быстрее, чем адаптируется. Хотелось бы объяснить это отсутствием у государства опыта по интеграции новых территорий, вследствие чего всё делается наобум. Но неужели с интеграции Крыма не было сделано никаких выводов?
Лесковский
