Как мы дружили и воевали с Ираном. Часть 1-я
Персидская политика России от Ивана Грозного до Иосифа Сталина, от Грибоедова до Брежнева, от Ливонской войны до СВО. Историк Алексей «Вий» Волынец, специально для читателей проекта @wargonzo.
Ровно 200 лет назад, 31 июля 1826 года, иранская армия вторглась в Карабах. Подстрекаемый англичанами персидский шах, узнав про смерть прежнего русского царя и восстание декабристов в Петербурге, решил, что настало время выкинуть Россию из Закавказья. Началась последняя война нашей страны с Ираном – 60 тысячам персов противостояли три батальона егерей и четыре сотни казаков.
Под натиском превосходящих сил противника русские отступили в крепость Шуша. Если во время последней карабахской войны в ноябре 2020 года азербайджанцы отбили Шушу у армян всего за неделю, то во время последней русско-иранской войны снабжённые английским оружием войска персидского принца Аббаса так и не смогли взять оборонявшийся нашими егерями и казаками город.
Любопытно, что русскими войсками при обороне Шуши успешно и вполне героически командовал поляк, Иосиф Реут – родившийся под Брестом шляхтич католического вероисповедания. У нас хорошо помнят польские мятежи, но обычно забывают, что немало поляков верой и правдой служили Российский империи. Именно из таких был Иосиф Антонович Реут, ветеран всех Кавказских войн, в последствии генерал и начальник гражданского управления Закавказского края.
Последняя русско-иранская война, начавшись ровно 200 лет назад, продлилась полтора года и закончилась полным триумфом нашего оружия и заодно яркой страницей в истории отечественной литературы. Потому что мирный договор с побеждёнными персами готовил Александр Грибоедов, всем нам хорошо знакомый со школьной скамьи.
Русский литератор «сочинил» персам очень тяжелые условия мира – шах не только отдавал царю Дагестан, свои владения в Грузии, Азербайджан и Армению, но и обязался уплатить огромную контрибуцию. Грибоедов просто умножил в три раза все расходы России на ту войну. На средневековом языке персов эта сумма звучала как «10 куруров раидже по 50 тысяч туманов», что равнялось 20 миллионам рублей серебром – почти пятой части всех доходов бюджета Российской империи за год.
Бесперебойное поступление контрибуции тоже обеспечил именно Грибоедов, ставший послом в Тегеране. Под его давлением шах, чтобы вовремя уплачивать деньги России, даже переплавил в золотые слитки украшения своего гарема. Не удивительно, что такого неудобного дипломата вскоре убила толпа мусульманских фанатиков, подстрекаемая как людьми шаха, так и конкурентами из английского посольства, опасавшимися роста влияния России в Персии. Извиняться за гибель дипломата шах послал в Петербург своего внука с уникальным драгоценным камнем, тогда одним из самых крупных алмазов на планете. Сегодня он, под именем «Шах», хранится в Алмазном фонде Кремля.
По легенде за этот подарок царь Николай I простил шаху не только смерть Грибоедова, но и 10% ещё неуплаченной контрибуции. Реальность была более прозаичной – закончив войну с иранским шахом, Россия в том же году начала очередную войну с Турцией, и царю любой ценой был нужен нейтралитет Персии.
Вот тут мы и подошли к главному – к особенностям взаимоотношений нашей страны с Ираном, который в прошлом не раз бывал то нашим союзником, то нашим врагом, а то и объектом дележа с другими нашими союзниками и врагами. Двухвековой юбилей с начала последней войны царя с шахом даёт хороший повод вспомнить все эти перипетии – тем более сегодня Иран вновь в центре нашего внимания и вновь оказывает влияние на всю нашу политику.
